Рождественская история

Детство. Пора нежная, беззаботная. Жаль, что очень скоро от детства остются лишь воспоминания. Вот родная мамина улыбка, её теплые руки, прижимающие тебя, свою кроху, к груди. А вот отцовское надёжное плечо – как часто, устав от собственной неугомонности, ты на этом плече безмятежно засыпал...

Своих родителей Вовка не помнил. Он был из тех, кого в роддоме называют отказниками. Все воспоминания о раннем детстве сводились к белому казённому потолку да к женскому силуэту в белом халате - силуэт этот склонялся над ним, чтобы накормить или перепеленать. Когда Вовка вырос из пелёнок, его отправили в Детский дом. Там началась другая жизнь. Эту жизнь он запомнил хорошо.

Вовка рано узнал, что у людей должны быть родители, но долго не мог понять, почему их не было у него. Больше всего на свете он мечтал о том, чтобы однажды за ним пришла мама. А пока называл мамой воспитательницу Надежду Евграфовну, без малого полвека отдавшей своей работе. Называл не потому, что здесь так было принято, а вполне осознанно - Вовка чувствовал, что за внешней строгостью Надежды Евграфовны скрывалась добрая душа.

-Ну чего, полуношник, не спишь? – Надежда Евграфовна присела на край Вовкиной кровати.

-Где моя мама? – неожиданно Вовка выбрался из-под одеяла, обвил ручонками шею воспитательницы, и на руку её упала горячая Вовкина слеза.

-И что с вами, бедолагами, делать? – Надежда Евграфовна уложила Вовку на подушку и потеплее укрыла. – Поди, не от хорошей жизни твоя мать Бог не весть где...

Вовка уснул. Ему снова, в который раз, приснилась мама. Он увидел её издали, побежал за ней и почти уже догнал, когда она исчезла в толпе...

Новый день переполошил детвору: какие-то люди пришли за Димкой и увели его. Детям было сказано, что его забрали в хорошую семью. С того дня Вовка, как и все нормальные детдомовцы, мечтал о том, чтобы его хоть кто-нибудь забрал – пусть чужие, но добрые люди.

-Кому ты нужен, шкет?! – верзила Колька, гроза и взрослых, и детей, засадил Вовке затрещину – чтоб не мечтал вслух. – Усыновляют умных и смазливых, а ты кто? Ты себя в зеркале видел?!

Вовка поплёлся к умывальнику и потянулся на носочках к зеркалу - на него смотрела веснушчатая рожица с почти белыми бровями и оттопыренными ушами.

Детдомовские школьные годы никак не были похожи на чудесный период из советских песен. За сомнительное поведение или слабую успеваемость иным приходилось испытывать классную доску на прочность собственной головой. А поскольку Вовка ни способностями, ни прилежанием не отличался, то и доставалось ему больше всего.

Наступал Новый год. Едва закончился утренник, как младшим было велено из комнат не высовываться – к новогоднему вечеру готовились старшие классы. С наступлением темноты всех уложили спать – чтобы не мешали старшим. Вовка пытался согреться в своей холодной постели, когда откуда ни возьмись Колька вихрем ворвался в распахнутую дверь.

-А, не спишь?! – он поднёс пламя спички к Вовкиным глазам. Вслед за этим Вовка был избит пожарным шлангом. Обессилевший, он в чём был выбежал во двор и заметался в поисках лазейки. Колючий дождь бил в лицо. Отчаявшись, Вовка заплакал и бросился на железобетонную стену – он думал о том, зачем ему такая жизнь.

* * *

Рождество наступило тихо, без особых приготовлений. И вдруг сама директор объявила всем отправляться в актовый зал. Приподнимаясь над толпой, Вовка рассмотрел на сцене каких-то юношей и девушек. Они распаковывали большие коробки, сцену заполняли игрушки, конфеты и книги. Дети зашумели от восторга и затихли только тогда, когда один из гостей начал рассказывать историю рождения младенца Иисуса.

-А почему вы такие добрые? – прямо спросил двух девушек Вовка, прижимая к груди подарок.

Девушки лишь переглянулись и улыбнулись в ответ.

-Верующие они, - вмешалась Надежда Евграфовна, - потому и добрые.

Ночью Вовка долго не мог уснуть: он вспоминал Рождественскую историю.

«Люди из церкви сказали, что Ты слышишь молитвы... Найди мою маму, Бог...» - молился он как умел.

***

-Скорей,Вован, там какая-то женщина! Говорит, помогает детям найти родителей, - пробегая мимо открытой двери, бросил Лёха и скрылся.

«Врёт, как всегда,» - подумал Вовка, но какое-то предчувствие повлекло его за Лёхой.

***

С того дня прошёл не один год. Снова наступало Рождество. В то утро Владимир пришёл в училище рано – не спалось.

-Ты, милок, как в воду глядел – явился ни свет ни заря... – вахтёрша баба Катя, казалось, искала нужные слова. – Мать твоя приехала. Ждёт тебя...

Владимир почувствовал, как сердце в груди забилось раненой птицей.

-Бог с тобой, голубчик! Да не плохо ль тебе, побелел как полотно! – вскочила баба Катя, но Владимир поспешил мимо - в беседку, усыпанную окурками. Он нервно затянулся и тут же отправил сигарету в мусорку.

Классная комната была не по-зимнему залита солнечным светом. У окна стояла маленькая женщина, рядом на полу – большой старый тюк. Увидев Владимира, женщина робко шагнула навстречу.

-Здравствуй, сынок...

-Зравствуйте.

Женщина подошла ближе, обняла Владимира и заплакала. Он отвёл взгляд, руки оцепенели в карманах, а слова забылись.

-Я тут продуктов тебе привезла... Всё со своего огорода. Покушаешь, сынок? – женщина утерла слёзы с усталых глаз.

-Спасибо, не хочется. А вы ешьте, если хотите.

-Зачем же на «вы», сынок?

-Не привык я к чужим на «ты». А продукты... Где они были, когда там, в детдоме, каждую краюху хлеба приходилось отстаивать в драке?

Женщина вернулась к окну – небо вдруг затянулось сизыми тучами, и в воздухе запорхали белые хлопья .

-Завтра Рождество... Рождение Господа. Как бы не Он, не видеть бы мне тебя сейчас,сынок. Стала искать тебя, когда уверовала. Господь помог.

Сердце Владимира снова дрогнуло. Ему вспомнилось то далёкое Рождество и люди из церкви. «Прощайте и будете прощены,» - слова из подаренной книжки будто зазвучали по-новому. Он вспомнил свои детские молитвы и понимал, что Бог ответил.

- Я тоже искал тебя, мама...

***

-Доброе утро, сынок, – в трубке послышался голос мамы. Сегодня она звала сына домой. Однако вернуться было решено завтра, ведь сегодня с молодёжью из церкви Владимир собирался туда, где прошло его детство,– рассказать обездоленным детям о Рождестве, о Боге, о прощении.

Мариет Фоснес